«Scientia est potential»
Знание — сила

Профессиональные юридические,
налоговые и финансовые консультации

Новости

Форум Итало-российского делового сотрудничества в Милане, 21 сентября 2017 г.

Консалтиговая группа Corpus Juris стала Генеральным партнером организации и проведения Форума >>

Анонс!

Друзья! Корпус Юрис приглашает принять участие в Итало-Российском Форуме в Милане 21 сентября 201>>

Анонс Итало-Российских деловых и культурных мероприятий в сентябре 2017г.

В сентябре 2017 г. в рамках Программы деловых и культурных мероприятий, посвященных «Дням Москвы в >>

Агентский договор по своей правовой природе является консенсуальным, двусторонним, возмездным.

Исходя из толкования предмета договора, предусматривающего обязательство агента не совершить, а совершать действия в интересах принципала, делается вывод, нашедший отражение в литературе , о длящемся характере отношений, вытекающих из данного договора. Отмечается, что агентирование должно регулировать отношения по исполнению многих договоров и не может применяться для исполнения одной сделки (хотя в некоторых случаях можно допустить заключение агентского договора для выполнения одной сделки, но сложной по своему составу, например, инвестиционного договора).

По сроку действия закон не устанавливает ограничений, агентский договор может заключаться как на определенный срок, так и без указания срока. Однако, длящийся характер агентирования требует установления особых правил, особого регулирования вопросов продления срока действия договора, если сам договор не содержит условия о пролонгации. Данные правила должны признавать срочный агентский договор с истекшим сроком действия возобновленным на неопределенный срок, при отсутствии возражений и иного соглашения сторон. За основу можно взять норму ст. 14 Директивы ЕЭС № 86/653 или аналогичные по сути правила российского гражданского кодекса о договоре аренды , в котором длящийся характер также выражен и накладывает отпечаток на правовое регулирование соответствующих отношений. Иной вариант – признать договор продленным на тот же срок, который был первоначально предусмотрен сторонами (как в правилах о доверительном управлении имуществом ), но такое правило ставит стороны в более жесткие рамки, так как, например, существует ограничение на односторонний отказ от срочного договора.

Законом (гл. 52 ГК РФ «Агентирование») не предусмотрено особых требований к форме агентского соглашения, следовательно, к нему применяются общие нормы о форме сделок (ст.ст. 158 — 165 ГК РФ). Агентский договор может заключаться как в письменной, так и в устной форме, если иное не вытекает из требований к форме сделки (в зависимости от субъектного состава и т.д.).

Следует отметить такую особенность формы выражения воли сторон в агентском договоре – волеизъявление сторон не одномоментно, а разворачивается на протяжении периода действия данного договора. Фактически можно выделить два этапа определения условий между сторонами, что находит подтверждение и в законодательстве.

В соответствии с определением агентского договора (ст. 1005 ГК РФ) и его научным толкованием агент обязуется более или менее систематически оказывать принципалу услуги юридического и фактического характера. Такое обязательство агент берет на себя по агентскому договору. Выполнение обязательств агента происходит в соответствии с поручениями принципала. Данные поручения принципал может дать как в момент заключения договора, так и во время действия договора. Последний вариант наиболее разумен при длительных отношениях сторон, так как позволяет более гибко реагировать на все изменения интересов принципала, дать принципалу дополнительное средство контроля за соблюдением его интересов.

Поэтому, учитывая длящийся характер агентирования, можно сделать вывод, что агентский договор и выданное на его основе поручение представляют собой два разных уровня волеизъявления сторон.

Как соотносятся агентский договор и поручения, данные в соответствии с ним принципалом? Представляется, что их можно квалифицировать, как организационный и основной (локальный) договоры.

Организационный характер агентского договора проявляется в том, что в нем могут быть прописаны лишь самые общие вопросы сотрудничества сторон, а детали могут определяться в поручениях принципала. В доктрине такие организационные договоры также называют генеральными . Е.А. Суханов выделяет их как договоры, близкие по своей правовой природе к предварительным договорам, заключаемые в сфере предпринимательской деятельности, «на основании и во исполнение которых стороны затем заключают целый ряд конкретных однотипных (локальных) договоров» . В качестве их характерных черт (отличающих от конструкции предварительного договора) ученый называет субъектный состав, множественность заключаемых на их основе однотипных локальных договоров и, главное, отсутствие принудительно осуществляемой обязанности заключения последних.

Все это может присутствовать при заключении агентского договора, хотя здесь необходимо сделать ряд оговорок.

Е.А. Суханов указывает на применение генеральных договоров в предпринимательском обороте. Агентский договор не всегда является предпринимательским. Однако это не значит, что только агентские договоры с участием предпринимателей можно квалифицировать, как двухуровневые, состоящие из организационного и основного договоров. Вся эта конструкция может использоваться, например, в отношениях агента-импресарио и артиста.

Вполне возможна множественность локальных договоров, заключаемых на основании агентского генерального договора: если отношения сторон будут длительны, то между ними будет реализовано множество однотипных действий на основании конкретных поручений.

Из правил агентского договора, заключенного в качестве генерального, не всегда вытекает обязательность заключения последующих («локальных») соглашений. В качестве общего правила можно сформулировать тезис о том, что агент не имеет возможности принуждать принципала выдать поручение и тем самым создать условия для выполнения обязанностей агентом (как не может иметь такой возможности поверенный или комиссионер). У принципала положение иное. Подписав агентский (пусть даже по своему характеру генеральный) договор, агент уже обязуется перед принципалом совершить определенные действия, иначе заключенный договор нельзя признать агентским. Основываясь на этом, принципал, можно сказать, уже выступает в качестве кредитора, когда дает поручение обязанному перед ним агенту, и может требовать выполнения данных им поручений .

Таким образом, в точки зрения обязательности заключения локальных договоров двухступенчатая конструкция агентского договора занимает промежуточное положение между предварительными и генеральными договорами.

Организационный агентский договор будет отличаться от предварительного договора тем, что одна из его сторон (агент), как уже говорилось выше, не может заставить контрагента выдать поручение. Конструкция предварительного договора предусматривает заключение одного основного, а не многих, и требует определения его существенных условий, что противоречит цели и духу агентского договора, одним из основных преимуществ которого является гибкость в учете интересов принципала и инициатива агента.

Естественно двухступенчатая конструкция агентского договора, как организационного и совокупности локальных договоров, не всегда применима. Если отношения сторон не являются долгосрочными и сложными по своему составу, то и договор будет максимально упрощенный и по содержанию, и по своей структуре. Стороны всегда могут урегулировать все вопросы своего сотрудничества в рамках одного договора, в который по мере необходимости можно вносить изменения и дополнения, диктуемые изменившейся обстановкой на рынке. И тогда, соответственно, агентский договор и поручение можно соотносить, как договор и дополнение к нему.

Представляется, что последний вариант квалификации менее удачен, так как при заключении агентского договора, предусматривающего только обобщенные обязанности агента, по сути, недостаточно определено существенное условие – сами действия агента. Поэтому такое соглашение нельзя признать основным (имущественным) договором , лучше признать его организационным (занимающим промежуточное положение между предварительным и генеральным договорами), который может ограничиваться лишь общими условиями.

На определение существенных условий договора значительное влияние имеет сам предмет данного договора: исходя из специфики отношений принципала и агента невозможно сколько-нибудь детальное законодательное определение действий, которые должен совершить агент. Необходимость предоставления инициативы (особенно в случае агентирования в предпринимательской сфере) способствует «размытости» предмета договора. Статья 1005 ГК РФ говорит о совершении агентом «юридических и иных действий», в отличие от определения договора поручения, где говорится об «определенных юридических действиях» (ст. 971 ГК РФ), и определения договора комиссии, в котором инициатива сторон ограничена необходимостью определить конкретный вид сделки (ст. 990 ГК РФ). Фактически принципалу и агенту достаточно определить сферу действия последнего, «дела», которые нужно вести, чтобы договор считался заключенным.

Однако такая свобода выбора не может быть безграничной. Стороны должны предусмотреть в договоре ряд условий, без которых данный агентский договор не будет считаться заключенным или не сможет быть квалифицирован как агентский.

Агентирование предусматривает обязанность агента совершать юридические и иные действия в интересах принципала. Такое определение предмета договора вызывает некоторые трудности: насколько важно закрепление в договоре вместе и юридических, и фактических действий.

В соответствии с грамматическим толкованием нормы можно сделать вывод: союз «и» указывает на обязательность закрепления в агентском договоре двух видов действий. Следовательно, отсутствие или юридических, или фактических действий должно приводить к заключению под именем агентского иного договора. Но на практике, по-видимому, квалификация не должна так сильно зависеть от закрепления и тех, и других действий.

Например, заключается договор, по условиям которого агент обязуется совершать юридические действия (заключать договоры, оформлять таможенные документы и т.п.) как от своего имени, так и от имени принципала, о фактических действиях нет упоминания. Если подходить формально, то такой договор не может считаться агентским, так как нет «иных» (фактических) действий. Но при квалификации отношений сторон по такому договору, на мой взгляд, следует прийти к выводу о наличии отношений агентирования, так как это будет более удобно, нежели признавать такой договор смешанным и применять те же нормы поручения и комиссии .

Пример с обратной ситуацией. Заключается договор, предусматривающий совершение агентом только фактических действий, но тесно связанных с представительством интересов принципала (посредничеством). С формальной точки зрения это должен быть договор возмездного оказания услуг, но едва ли это тоже можно признать удобным. Соотношение норм глав 39 «Возмездное оказание услуг» и 52 «Агентирование» Гражданского кодекса, на мой взгляд, позволяет прийти к выводу об удобстве квалификации рассматриваемого здесь договора как агентского. В соответствии с п. 2 ст. 779 ГК РФ правила о возмездном оказании услуг применяются и к агентским договорам. Нормы главы об агентировании могут применяться к отношениям по возмездному оказанию услуг лишь по аналогии . Такая конструкция объективно сложнее, для ее применения требуется достаточно высокий профессиональный уровень правоприменителей (особенно судей и арбитров), недостаток которого может приводить к ошибкам, неполному учету интересов сторон в деле.

Непосредственное применение к договору, названному агентским и содержащему только фактические действия, положений об агентировании может упростить решение вопроса о правовой квалификации и о применимых нормах, лучше учитывать и урегулировать отношения сторон. Такое решение позволило бы лучше учесть представительский (посреднический) характер многих фактических действий, осуществляемых агентом в соответствии с договором.

Как итог сказанному выше, следует сделать вывод о необходимости более широкого понимания на практике предмета договора, определенного в ст. 1005 ГК РФ. Союз «и» не должен давать повод думать об обязательном наличии в предмете конкретного договора и юридических, и фактических действий. Представляется более соответствующим сути договора понимание предмета, как «совершение юридических и/или иных действий», или даже как «совершение действий» .

Если такое понимание предмета агентского договора будет признано практикой, вопрос о том, какие действия должны быть закреплены в договоре, не будет считаться существенным, а будет лишь характеризовать агентский договор, как «чистый», «классический», «универсальный» (закреплены и юридические, и фактические действия), или как особенный, «ограниченный» (закреплен только один вид действий).

Важным при определении круга существенных условий договора является вопрос от своего имени или от имени принципала будет действовать агент. Без соответствующего указания наиболее близкие к агентированию договоры поручения и комиссии будут считаться незаключенными.

В отношении агентского договора нельзя сказать, что отсутствие указания на лицо, от имени которого будут совершаться юридические действия во исполнение договора, приведет к признанию договора незаключенным, так как агентирование может осуществляться и от имени принципала, и от имени агента. Однако в этом случае возможно ограничение полномочий агента, так как отсутствие условия о модели агентирования (от своего имени или от имени принципала) лишит его возможности выступать в отношениях с третьими лицами от имени принципала на основании самого договора. Конечно, принципал может в дальнейшем выдать доверенность на совершение юридических действий от его имени, но это будет основываться не на заключенном договоре, а на воле самого принципала. Включение в договор обязанности принципала выдать доверенность может быть истолковано на основании ст. 431 ГК РФ, как предоставление права совершать юридические действия от его имени.

Таким образом, отсутствие в договоре пункта, указывающего на полномочие агента действовать от имени принципала, позволит толковать данный договор, как заключенный с условием выступления агента исключительно от своего имени.

Обратная ситуация – в агентском договоре прописано только право агента совершать юридические действия от имени принципала. В этом случае, по-видимому, агент не должен иметь право действовать от своего имени. Закон не дает такого однозначного ответа. Как говорилось выше, с точки зрения законодателя безразлично от имени кого действует агент для признания заключенного договора агентским, и, более того, молчание сторон по этому вопросу может толковаться как согласие на выступление агента от своего имени. Однако, представляется, что в случае закрепления в договоре только модели поручения нельзя говорить о допустимости действий агента от своего имени, так как при отсутствии других возможностей выяснить действительную волю сторон наиболее вероятным толкованием данного условия будет заключение о выражении принципалом воли иметь в лице агента своего представителя.

Поэтому при заключении агентского договора сторонам следует предусмотреть условие о возможности агента выступать в отношениях с третьими лицами как от имени принципала, так и от собственного имени, если конечно воля сторон не направлена на ведение дел только по одной модели (поручения или комиссии). Это позволит максимально использовать возможности, предоставляемые конструкцией агентского договора.

Возникает важный вопрос о том, как в случае закрепления в договоре обеих возможных моделей агентирования определить случаи выступления агента от имени принципала и от своего имени.

Этот вопрос касается прежде всего сделок, заключаемых агентом, так как иные юридические действия, часто связанные с обязательными требованиями публичного правопорядка, могут не допускать первоначальное приобретение прав и обязанностей агентом и последующий их переход от агента к принципалу. Например, оформление необходимых официальных документов будет создавать права и обязанности только для вписанного в документ лица, поэтому, если принципал поручает оформить для себя такие документы, агенту необходимо действовать от имени принципала. В сделках обычно не бывает таких жестких требований , за исключением примеров, в которых большую роль играет личность одного из участников.

Представляется, что наиболее удобным способом является указание на характер совершения юридических действий в поручениях принципала. Это предоставляет принципалу максимально контролировать деятельность агента, направлять его в соответствии с собственными интересами, особенно в случае длительных агентских отношений, когда поручение может даваться не в момент заключения договора, а при возникновении необходимости в услугах агента.

Однако, в целом, точное определение действий совершаемых от имени принципала или агента не является существенным условием агентского договора, который без него может считаться заключенным, хотя такое определение может иметь большое значение для сторон.

Для завершения характеристики агентирования необходимо рассмотреть вопрос об отличиях от смежных договорных видов: поручения, комиссии, транспортной экспедиции и доверительного управления имуществом.

Теоретические отличия конструкции агентирования от конструкций поручения и комиссии были подробно рассмотрены выше. Здесь необходимо лишь отметить сложность практического разграничения поручения и комиссии, с одной стороны, и агентирования, с другой. Причина заключается в том, что исполнение конкретного договора поручения (комиссии) практически всегда связано с осуществлением фактических действий. Например, получение для доверителя документов в официальных органах, оформляемое договором поручения, обычно сопряжено с составлением заявлений, проектов документов и т.п. Договор комиссии всегда предполагает предварительное ознакомление комиссионера с рынком, поиск потенциальных контрагентов, – именно проведение этих фактических по своей сути действий позволяет ему оказать основную услугу комитенту.

Такие действия, как правило, не записываются в сам договор, поэтому буквальное толкование его условий не приводит к выводу о комплексном характере услуги, то есть договор как сделка не становится комплексным. Но при квалификации такого договора как правоотношения может возникнуть соблазн признать его комплексным, что было бы неверным по следующим причинам.

Главный отличительный признак каждого договора – его предмет – представляет обязательственные связи сторон договора, в которых они выступают по отношению друг к другу как должник и кредитор. Это означает, что закрепление в предмете договора тех или иных обязанностей позволяет другой стороне требовать их исполнения и, соответственно, применять санкции за их неисполнение. Доверитель и комитент не могут требовать выполнения таких фактических действий (которые надо рассматривать как подготовительные), их права требования простираются только на сами юридические услуги. Как только договор позволяет требовать выполнения каких-либо фактических действий наряду с юридическими, сразу же меняется квалификация договора на комплексный, агентский.

Таким образом, главным отличием между агентским договором и договором поручения (комиссии), де-факто включающим осуществление помимо юридических и иных действий, является право принципала требовать выполнения определенных фактических действий.

По своему предмету договоры агентирования и транспортной экспедиции схожи, являются комплексными, включают и юридические услуги, которые могут осуществляться как от имени клиента, так и от имени экспедитора, и фактические услуги (ст. 801 ГК РФ). Практическое совпадение предметов этих договоров ставит проблему разграничения сфер их применения, в чем проявляется главное отличие двух конструкций друг от друга.

Договор транспортной экспедиции работает только в сфере транспортного обслуживания, агентский договор – универсален, работает во всех отраслях. Раз у этих договоров схож предмет, можно подумать, что транспортная экспедиция является специальным договором по отношению к агентированию, особым транспортным агентированием. Но это не так по формальным основаниям, так как существует различие в системе правовых норм, регулирующих данные договоры. К договорам транспортной экспедиции не применяются в силу прямого указания закона нормы о поручении, комиссии, агентировании и возмездном оказании услуг (они могут применяться только по аналогии). Обусловленное сферой действия договора применение особых норм приводит к созданию особого правового регулирования.

Однако, представляется, что отношения по договору транспортной экспедиции имеют место только в случае участия специального субъекта – экспедитора, действующего только в сфере транспорта. Все услуги, включаемые в предмет транспортной экспедиции, могут быть частью общего агентского договора, который предусматривает их оказание, например, для ввоза в страну приобретаемых для принципала товаров. Агент может как сам выполнить эти услуги, так и привлечь в качестве субагента профессионального экспедитора. Последний вариант иногда предпочтительней ввиду большого количества административно-правовых, таможенно-правовых и т.п. требований к экспедиторам.

Наверное наиболее близким к агентированию по экономической сущности, по своему универсальному и комплексному характеру является доверительное управление имуществом. И тот, и другой вид договоров призван передать отправление определенных экономических функций конкретному исполнителю, который в силу различных обстоятельств больше подходит для реализации интересов управомоченных лиц.

Различие агентирования и доверительного управления имуществом – в предмете этих договоров. Для агентирования это действия или деятельность в пользу принципала, для доверительного управления имуществом – управление конкретным видом имущества, указанным в ст. 1013 ГК РФ.

И агент, и доверительный управляющий предоставляют комплекс юридических и фактических услуг, но первый имеет право это делать как от имени принципала, так и от своего имени, второй – только от своего имени, причем, с обязательным указанием своего статуса доверительного управляющего, а агент имеет возможность не раскрывать факт действия в чужом интересе.

В литературе выделяется и различие в характере осуществления фактических действий. Агент совершает только такие фактические действия, которые лишь сопутствуют его юридическим действиям и не связаны с таким использованием имущества принципала, которое направлено на извлечение из этого имущества выгоды. Доверительное управление всегда соединено с извлечением из имущества какой-либо выгоды, из чего вытекает право доверительного управляющего осуществлять все правомочия собственника (владение, пользование, распоряжение имуществом учредителя доверительного управления, если договором не установлены ограничения). Агент, как правило, только распоряжается имуществом принципала, не осуществляет правомочия пользования, даже часто не владеет этим имуществом (например, когда исполнение договора происходит непосредственно между принципалом и третьим лицом).

Автор: Балакин Д.В.